image

Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств (часть 6)

В качестве дополнительного способа обеспечения исполнения кредитного обязательства допускается только добровольное страхование заемщиком риска своей ответственности.

Так, судебная коллегия по гражданским делам областного суда, отменяя решение районного суда в части признания недействительным пункта кредитного договора, в соответствии с которым заемщик в течение пяти рабочих дней с момента выдачи кредита обязан заключить и предоставить банку полис и договор страхования жизни и здоровья на весь срок действия договора с указанием банка в качестве выгодоприобретателя, исходила из того, что положения действующего законодательства не исключают возможности включения в кредитные договоры условия о страховании заемщиком жизни и здоровья.

Как указала судебная инстанция, часть 2 статьи 935 ГК РФ предусматривает, что обязанность страховать свою жизнь или здоровье не может быть возложена на гражданина по закону. Вместе с тем такая обязанность может возникнуть у гражданина в силу договора. В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно статье 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться, помимо указанных в ней способов, и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Приведенные правовые нормы свидетельствуют о том, что в кредитных договорах может быть предусмотрена возможность заемщика застраховать свою жизнь и здоровье в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и в этом случае в качестве выгодоприобретателя может быть указан банк.

По данному делу судебная коллегия не установила оснований для признания оспариваемого пункта кредитного договора ущемляющим права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, а потому недействительным.

Несмотря на обеспечение обязательств договором страхования, заемщик от оформления кредитного договора и получения кредита не отказался, возражений против предложенных страховой компанией условий не заявил, иных страховых компаний не предложил (по материалам судебной практики Омского областного суда).

 

В другом гражданском деле суд, отказывая в удовлетворении требований истца к банку о признании недействительным условия кредитного договора о необходимости страхования жизни и здоровья заемщика, также исходил из доказанности добровольного выбора заемщиком-гражданином условия обеспечения исполнения кредитного обязательства.

Судом по делу установлено, что при выдаче потребительского кредита гражданам банк применял разработанные им правила выдачи кредитов физическим лицам, согласно которым страхование жизни и здоровья заемщика относится к мерам по снижению риска невозврата кредита. Данными правилами предусмотрено, что кредит может быть выдан заемщику и в отсутствие договора страхования, но в этом случае по кредиту устанавливается более высокая процентная ставка. Давая оценку представленным банком доказательствам, суд установил, что разница между двумя данными ставками не является дискриминационной. Кроме того, из упомянутых правил вытекает, что решение банка о предоставлении кредита не зависит от согласия заемщика застраховать свою жизнь и здоровье с указанием банка в качестве выгодоприобретателя.

Суд также обратил внимание на то, что разница между процентными ставками при кредитовании со страхованием и без страхования являлась разумной. Согласно заявке на выдачу кредита, подписанной заемщиком, он выбрал вариант кредитования, предусматривающий в качестве одного из обязательных условий страхование жизни и здоровья, с более низкой процентной ставкой.

Продолжение следует …

Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств (часть 5)

 

Включение в кредитный договор условия об обязанности заемщика застраховать свою жизнь и здоровье, фактически являющееся условием получения кредита, свидетельствует о злоупотреблении свободой договора.

Поскольку кредитные договоры заключаются гражданами с банками в потребительских целях, данные правоотношения между ними именуются потребительскими и регулируются Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», пункт 2 статьи 16 которого запрещает обусловливать предоставление одних услуг обязательным предоставлением других услуг.

Данный запрет призван ограничить свободу договора в пользу экономически слабой стороны – гражданина – и направлен на реализацию принципа равенства сторон.

При этом указанный запрет является императивным, поскольку не сопровождается оговоркой «если иное не предусмотрено договором».

Следовательно, его нарушение в виде обязательности заключения договора страхования, которым банк обуславливает выдачу кредита, влечет за собой ничтожность данной части договора (статья 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», статья 168 ГК РФ).

Кроме того, в силу прямого указания пункта 2 статьи 935 ГК РФ личное страхование жизни или здоровья является добровольным и не может никем быть возложено на гражданина в качестве обязательства, обусловливающего предоставление ему другой самостоятельной услуги.

 

Так решением районного суда были удовлетворены исковые требования заемщика к банку о признании недействительным условия кредитного договора, которое обусловливало получение заемщиком кредита необходимостью обязательного приобретения другой услуги – страхования жизни и здоровья заемщика.

При разрешении данного спора суд установил, что у заемщика не было возможности заключить кредитный договор без данного условия, так как доказательством того, что предоставление банком услуги по ипотечному кредитованию обусловлено предоставлением другой услуги (страхование жизни и здоровья), являются положения пунктов кредитного договора, в соответствии с которыми при неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обязательств относительно заключения договора личного страхования кредитор вправе потребовать полного досрочного исполнения обязательства. В рассматриваемом случае включение банком в кредитный договор обязанности заемщика застраховать свою жизнь и здоровье фактически является условием получения кредита, без исполнения которого заемщик не приобретет право на получение необходимых ему денежных средств. Такие действия являются злоупотреблением свободой договора в форме навязывания контрагенту несправедливых условий договора (по материалам судебной практики Свердловского областного суда).

 

Продолжение следует …

Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств (часть 4)

 

Определенные трудности на практике вызывает вопрос о том, признается ли действующим условие кредитного договора (договора поручительства) о подсудности спора по месту нахождения банка, согласованное между кредитором и заемщиком (поручителем), в случае уступки требования по просроченной кредитной задолженности третьим лицам.

Примером правильного применения законодательства по указанному вопросу является практика судов, которые, основываясь на положениях статьи 44 ГПК РФ, исходят из того, что правопреемство в материально-правовых отношениях влечет за собой и процессуальное правопреемство.

При уступке права требования банком другому лицу сохраняют силу положения о договорной подсудности, согласованные в договоре первоначального кредитора с должником.

Однако, следует учитывать, что новый кредитор имеет право на предъявление иска по тем правилам о подсудности, которые согласованы в договоре.

Например, если в кредитном договоре содержится условие о рассмотрении споров по месту нахождения банка с указанием его юридического адреса, то организация, в пользу которой была осуществлена уступка требования, имеет право на обращение в суд не по месту своего нахождения, а по месту нахождения первоначального кредитора, т.е. банка.

Продолжение следует …

Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств (часть 3)

 

Требование об обращении взыскания на заложенное в обеспечение возврата кредита недвижимое имущество не является самостоятельным спором о правах на это имущество.

Материально-правовой предпосылкой такого рода спорных отношений является неисполнение должником кредитного обязательства, предполагающее удовлетворение требований кредитора за счет стоимости предмета залога, в связи с чем статья 30 ГПК РФ к кредитным отношениям применению не подлежит.

Так, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении ходатайства о передаче дела по подсудности по месту нахождения заложенного недвижимого имущества, правомерно исходил их того, что требование об обращении взыскания на предмет залога не является виндикационным, а является одним из способов удовлетворения денежных требований истца, поэтому на данный иск не распространяются положения статьи 30 ГПК РФ об исключительной подсудности.

Судебная коллегия по гражданским делам областного суда, оставляя без изменения указанное определение суда первой инстанции, дополнительно указала в своем определении, что иски об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество не относятся к искам о правах на такое имущество, а связаны с разрешением вопроса о преимущественном получении кредитором залогодателя удовлетворения из стоимости заложенного имущества перед другими кредиторами должника. Спор о праве на недвижимое имущество, с которым закон связывает правило об исключительной подсудности споров, в данном случае отсутствует.

 

Продолжение следует …

Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств (часть 2)

 

В случаях предъявления банками требований к поручителю и заемщику в отдельности, основанных на положении пункта 1 статьи 363 ГК РФ о солидарной ответственности поручителя и должника перед кредитором при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства, возникает закономерный вопрос о необходимости привлечения к участию в деле других субъектов солидарной ответственности и об их процессуальном положении.

По общему правилу при неделимости предмета обязательства, обеспеченного поручительством, солидарная ответственность должника и поручителя возникает для них одновременно и для каждого из них имеет равный объем. Материально-правовое требование банка или иной кредитной организации о взыскании задолженности при солидарной ответственности должника и поручителя может быть заявлено к каждому из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

При рассмотрении такого рода дел исковые требования к поручителям и заемщикам предъявляются банками в отдельности в различные суды: к поручителям (физическим лицам) – в суды общей юрисдикции, а к заемщикам (юридическим лицам) – в арбитражные суды.

Если исковое заявление кредитора о взыскании долга подано в суд общей юрисдикции только к поручителю, то при вынесении решения по существу заявленного требования юридически значимым обстоятельством, которое входит в предмет доказывания, является объем удовлетворенных требований кредитора и факт исполнения решения арбитражного суда о взыскании задолженности по данному кредитному договору с основного должника.

В том случае, когда кредитор требует взыскания долга только с поручителя, суд вправе по своей инициативе привлечь к участию в деле основного должника (абзац второй части 3 статьи 40, часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

Процессуальной формой привлечения к участию в деле субъектов солидарной ответственности, возникшей для них одновременно и в равном объеме, является привлечение их в качестве соответчиков.

 

Продолжение следует …

Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств

 

22 мая 2013 года Президиум Верховного Суда Российской Федерации утвердил Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, в котором высшая судебная инстанция разъяснила ряд вопросов, возникающих при разрешении споров в сфере кредитных отношений с участием физических лиц.

В частности, Верховный Суд Российской Федерации указал, что:

введение процедуры наблюдения в отношении юридического лица, являющегося должником по кредитному обязательству, обеспеченному поручительством гражданина, не изменяет подведомственности рассмотрения судом общей юрисдикции искового требования кредитора о взыскании задолженности с поручителя.

Признавая незаконным прекращение производства по делу по иску банка к обществу с ограниченной ответственностью и к поручителям (физическим лицам) о взыскании задолженности по кредиту, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации указала, что действующее законодательство не предусматривает нормы, в соответствии с которой спор о взыскании с поручителя задолженности по обеспеченному поручительством обязательству может быть рассмотрен арбитражным судом с участием физического лица.

Не отнесена такая категория дел к подведомственности арбитражных судов и статьей 33 АПК РФ, которая предусматривает специальную подведомственность дел арбитражным судам независимо от субъектного состава правоотношений.

Согласно пункту 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Прекращая производство по данному делу, суд исходил из того, что в отношении общества (ответчика) определением арбитражного суда была введена процедура наблюдения, утвержден временный управляющий, в связи с чем с учетом положений статей 63 и 71 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» рассмотрение исковых требований к данному ответчику о взыскании кредитной задолженности вне рамок дела о банкротстве, рассматриваемого арбитражным судом, невозможно и дело не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Вместе с тем, суд установил, что договорами поручительства, заключенными банком с физическими лицами, предусмотрена солидарная ответственность поручителей за исполнение денежных обязательств заемщиком – обществом с ограниченной ответственностью.

Таким образом, прекращая производство по делу в отношении поручителей, суд не учел, что указанные ответчики (поручители) являются физическими лицами, правоотношения между ними и банком находятся вне сферы правового регулирования Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом субъектного состава возникших правоотношений по договорам поручительства данный спор подведомствен суду общей юрисдикции (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 6 апреля 2010 г. № 18-В10-27).

 

Продолжение следует …

260 турфирм лишили права отправлять россиян за границу

 

Федеральное агентство по туризму РФ (Ростуризм) опубликовало на своем сайте приказ об исключении из реестра 260 туроператоров, не вступивших в объединение по выездному туризму "Турпомощь". Об этом говорится в сообщении Ассоциации туроператоров России (АТОР).

Чуть более половины (134) исключенных из реестра компаний являются резидентами Москвы. Еще 36 из 260 исключенных операторов находятся в Санкт-Петербурге.

В АТОР подчеркнули, что с момента опубликования приказа об исключении из реестра компания не вправе заниматься операторской деятельностью в сфере выездного туризма. Для возобновления работы руководство компании обязано вступить в "Ростурпомощь", а затем направить документы на включение в реестр Ростуризма.

Напомним, что в едином реестре ранее числилось порядка 2 тыс. туроператоров выездного туризма.

"Ростурпомощь" начала свою работу 4 мая 2013г. Из-за длинных майских праздников крайний срок вступления в объединение был отложен до 1 июня 2013г. 31 мая "Ростурпомощь" принимала последние заявки от желающих продлить членство в Едином федеральном реестре туроператоров.

В соответствии с утвержденными в феврале 2013г. постановлением правительства РФ правилами, в случаях невозможности исполнения, неисполнения или ненадлежащего исполнения туроператором обязательств по договору о реализации туристского продукта "Турпомощь" безвозмездно оказывает экстренную помощь российским туристам, выехавшим на отдых в другую страну.

К числу мер экстренной поддержки относятся:

— перевозка туриста в место окончания путешествия оптимальным маршрутом с наименьшими временными затратами;

— обеспечение размещения (временного проживания) туриста в гостинице или ином средстве размещения на срок до начала осуществления перевозки к месту окончания путешествия, если период вынужденного ожидания перевозки составляет более 12 часов;

— доставка туриста от места расположения гостиницы или иного средства размещения в стране временного пребывания до пункта начала осуществления перевозки к месту окончания путешествия (трансфер);

— организация питания туриста с учетом установленных законодательством Российской Федерации физиологических норм питания человека;

— обеспечение неотложной медицинской и правовой помощи;

— обеспечение хранения багажа.

Напомним также, что весной 2013г. премьер-министр РФ Дмитрий Медведев призвал принять необходимые меры для того, чтобы оградить россиян от проблем с туроператорами-банкротами.

"Приближается лето. Многие наши граждане отправятся отдыхать, в том числе за границу, несмотря на развитие внутреннего туризма. Мы должны предпринять все необходимое, чтобы оградить их от возможных проблем, связанных с неплатежеспособностью туристических компаний", — заявил глава правительства на совещании по развитию сферы туризма в РФ.

Соединение и разделение уголовных дел

 

1. Соединение уголовных дел.

Согласно статьи 153 УПК РФ в одном производстве могут быть соединены уголовные дела в отношении:

— нескольких лиц, совершивших одно или несколько преступлений в соучастии;

— одного лица, совершившего несколько преступлений;

— лица, обвиняемого в заранее не обещанном укрывательстве преступлений, расследуемых по этим уголовным делам.

Соединение уголовных дел допускается также в случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, но имеются достаточные основания полагать, что несколько преступлений совершены одним лицом или группой лиц. В последнем случае соединяются уголовные дела о нераскрытых преступлениях, производство расследования по которым может быть приостановлено или даже уже приостановлено. Такое соединение позволяет сосредоточить в одних руках всю работу по раскрытию преступлений, которые, судя по так называемому "почерку", совершены одним неустановленным лицом.

Соединение уголовных дел при наличии указанных законных оснований, перечень которых является исчерпывающим, не является обязательным для всех без исключения случаев. В стадии предварительного расследования вопрос о соединении уголовных дел решается исходя из конкретных обстоятельств, определяющих целесообразность соединенного производства с точки зрения полноты, всесторонности и объективности исследования. Об этом свидетельствуют формулировки, которыми пользуется законодатель: "могут быть" (соединены), "допускается" (соединение). При отсутствии такой целесообразности уголовные дела могут расследоваться и рассматриваться в суде обособленно.

Соединение уголовных дел производится на основании постановления руководителя следственного органа, перед которым следователь, считая необходимым такое соединение, обязан возбудить соответствующее ходатайство. При соединении уголовных дел срок производства по ним определяется по уголовному делу, имеющему наиболее длительный срок предварительного расследования. При этом срок производства по остальным уголовным делам поглощается наиболее длительным сроком и дополнительно не учитывается.

2. Разделение уголовных дел.

Согласно ст. 154 УПК РФ дознаватель, следователь вправе выделить из уголовного дела в отдельное производство другое уголовное дело в отношении:

— отдельных подозреваемых или обвиняемых по уголовным делам о преступлениях, совершенных в соучастии, в случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, когда обвиняемый скрылся или по другим причинам место его нахождения не установлено, когда место нахождения обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в деле отсутствует, а также когда подозреваемый, обвиняемый тяжело заболел, иначе говоря, когда в отношении отдельного обвиняемого или обвиняемых существуют основания для приостановления следственного производства (п. 14 ч. 1 ст. 208 УПК РФ), тогда как в отношении других расследование близится к завершению с перспективой направления уголовного дела в суд;

— несовершеннолетнего обвиняемого, привлеченного к уголовной ответственности вместе с совершеннолетними обвиняемыми;

— иных лиц, обвиняемых в совершении преступления, не связанного с деяниями, вменяемыми в вину по расследуемому уголовному делу, когда об этом становится известно в ходе предварительного расследования;

— подозреваемого или обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.

Дело может быть выделено также, если в одном производстве не может быть объединен материал в связи с психическим или иным заболеванием одного из обвиняемых, что подтверждено надлежаще оформленными документами. Кроме того, выделение уголовного дела в отдельное производство допускается для завершения предварительного расследования (ч. 2 ст. 154 УПК РФ). Речь идет о таких случаях, когда следственное производство характеризуется большим объемом, а само преступление — множественностью эпизодов, когда материалы дела разбухают до десятков и сотен томов, что крайне затрудняет работу на завершающем этапе расследования, в частности ознакомление с его материалами сторонами. Такое выделение, как подчеркнуто в указанной статье, допускается лишь при условии, что это не отразится на всесторонности и объективного расследования, и судебного разрешения уголовного дела.

В уголовном деле, выделенном в отдельное производство, должны содержаться подлинники или заверенные следователем или дознавателем копии процессуальных документов, имеющих значение для данного уголовного дела. Материалы уголовного дела, выделенного в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному уголовному делу.

В той же ч. 3 данной статьи закреплено правило, согласно которому в постановлении должно содержаться решение о возбуждении уголовного дела, если оно выделено в отдельное производство для предварительного расследования нового преступления или в отношении нового лица. Между тем выделение уголовного дела по самому смыслу данного действия означает разделение одного уголовного дела на два, и решение о возбуждении второго дела явно излишне, тем более что случаи, когда из уголовного дела выделяется не новое дело, а материал, предусмотрены особо следующей ст. 155 УПК РФ.

Если на стадии предварительного расследования в отношении одного обвиняемого (или нескольких обвиняемых) в преступлении, совершенном по предварительному сговору группой лиц, дело было выделено в отдельное производство в связи с его (их) розыском, а к моменту рассмотрения судом дела в отношении другого соучастника (или других соучастников) скрывающийся (или скрывающиеся) был задержан (были задержаны) и раздельное рассмотрение этих дел могло отразиться на всесторонности, оно подлежит возвращению прокурору для соединения обоих уголовных дел (п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ) и производства всех процессуальных действий, необходимость в которых вытекает из такого соединения вплоть до оставления нового обвинительного заключения.

По уголовному делу по обвинению нескольких лиц, если такое дело подсудно суду субъекта Федерации, в котором функционирует суд присяжных, и один или несколько обвиняемых отказываются от суда с участием этих представителей общества, а другие, наоборот, ходатайствуют об этом, следователь обязан решить вопрос о разделении уголовных дел, с тем чтобы каждое из них было рассмотрено составом суда, соответствующим волеизъявлению каждого из обвиняемых, и оформить свое решение специальным постановлением. Такое решение может быть как положительным (о разделении уголовных дел или о выделении уголовного дела в отдельное производство, что одно и то же), так и отрицательным (о невозможности такого разделения, выделения). Оно принимается после окончания ознакомления всеми обвиняемыми с материалами завершенного следственного производства.

 

Отказ в возбуждении уголовного дела

Согласно ч. 1 ст. 148 УПК РФ при отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела следователь или дознаватель своим постановлением отказывает в этом. Исходя из толкования данного правила единственным основанием для отказа в возбуждении уголовного дела может служить только отсутствие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Однако из сопоставления данной статьи с нормами гл. 4 "Основания для отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела и уголовного преследования" (ст. 24 и 27 УПК РФ) можно сделать вывод, что в возбуждении уголовного дела должно быть отказано не только при отсутствии оснований для такого возбуждения, но и при наличии оснований и одновременном наличии обстоятельств, исключающих движение уголовного дела, таких, как истечение сроков давности, смерть подозреваемого, отсутствие заявления потерпевшего, когда такое заявление необходимо по закону, наличие акта амнистии и др.

В деятельности органов внутренних дел, ежедневно и ежечасно принимающих и обрабатывающих непрерывный поток самой разнообразной информации о правонарушениях, по-разному решается вопрос относительно таких сообщений, которые заведомо не содержат сведений криминального свойства, но заявитель полагает иначе, требуя возбуждения уголовного дела и привлечения виновного к уголовной ответственности. Речь идет прежде всего о случаях причинения физическому лицу имущественного или морального вреда неправомерными действиями другого лица, содержащими признаки гражданского правонарушения (деликта), а не преступления, о семейных конфликтах, в частности по поводу завладения своим ребенком одним из родителей, когда другим родителем подобные действия расцениваются как преступное похищение человека, о служебных упущениях и дисциплинарных проступках должностных лиц, которые некоторыми гражданами однозначно расцениваются как уголовно наказуемые, а также многообразных проявлениях мнительности, облеченных в форму официального письменного заявления о несомненном наличии преступления, вплоть до особо тяжкого.

Бывает, что некоторые сотрудники милиции и следователи вообще не регистрируют их; другие, зарегистрировав, ограничиваются устным разъяснением заявителю оснований отказа в удовлетворении его обращения; третьи облекают такое разъяснение в форму письма в адрес заявителя, и, наконец, четвертые выносят постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В основе последнего варианта решения лежит соображение, будто правоохранительный орган государства не вправе варьировать свою официальную реакцию на сообщение, которое заявитель считает сообщением о преступлении, в зависимости от того, насколько юридически грамотен этот заявитель. Дескать, любой другой вариант действий неизбежно заведет в область усмотрения, а значит — произвола: один дежурный по райотделу внутренних дел не сочтет достойным уголовно-процессуального реагирования обычную супружескую ссору, а другой не примет во внимание такую же ссору, окончившуюся угрозой убийства, причем впоследствии реализованной.

Эта внешне не лишенная здравого смысла позиция в теоретическом отношении, однако, несостоятельна. Уголовно-процессуальное реагирование на информацию заведомо некриминального содержания — нонсенс. Отношения правоохранительного органа с заявителем в подобных случаях могут носить исключительно разъяснительный характер, а если информация заявителя имеет оперативный интерес, то и послужит поводом к оперативно-розыскной разработке, но и только. Для правоотношений здесь платформы нет.

Если при отказе в возбуждении уголовного дела выяснится, что сообщение о готовящемся или совершенном преступлении носило характер заведомо ложного доноса (ст. 306 УК РФ) либо другого уголовно наказуемого деяния, следователь, орган дознания обязаны рассмотреть ситуацию, дать ей юридическую оценку и решить вопрос о возбуждении дела публичного обвинения в отношении лжедоносчика на общих основаниях и в обычном порядке.

Если решение об отказе в возбуждении уголовного дела принято по результатам сообщения о преступлении, опубликованного в средствах массовой информации, то информация о таком отказе также подлежит опубликованию, с тем чтобы ложное сообщение о преступлении было дезавуировано и общество знало бы о действительном положении дел. Данное законоположение (ч. 3 ст. 148 УПК РФ) является одним из проявлений гласности в деятельности органов уголовного преследования и призвано служить укреплению их авторитета и воспитанию гражданского правосознания.

Как и в случае возбуждения уголовного дела, копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела должна быть в течение 24 ч направлена прокурору, осуществляющему надзор за исполнением законов при расследовании уголовных дел данным органом, и заявителю с обязательным разъяснением права на обжалование и порядка обжалования данного постановления (ч. 4 ст. 148 УПК РФ). Согласно ч. 6 ст. 148 УПК РФ, признав отказ в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, прокурор выносит мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов руководителю следственного органа для решения вопроса об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Признав постановление органа дознания, дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, прокурор отменяет его и направляет соответствующее постановление начальнику органа дознания со своими указаниями. Таким образом, действующий закон предусматривает различные формы прокурорского реагирования на решение об отказе в возбуждении уголовного дела в зависимости от того, каким органом расследования оно принято. Самостоятельно отменить незаконное или необоснованное постановление следователя по данному вопросу (независимо от ведомственной принадлежности следователя) прокурор не вправе, а такое постановление любого поднадзорного органа дознания и дознавателя — вправе. Если не упускать из виду, что следователь, орган дознания и дознаватель — это все органы расследования и что незаконные и необоснованные постановления о возбуждении уголовного дела и первого, и второго, и третьего органа расследования прокурор может отменить с равным правом и на равных основаниях (см. упоминавшуюся ч. 4 ст. 146 УПК РФ), то анализируемую норму ч. 6 ст. 148 УПК РФ признать логичной невозможно.

Незаконный и необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела — явление распространенное, для потерпевшего — болезненное, а с точки зрения назначения уголовного судопроизводства (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ) — нетерпимое; такой отказ искусственно, противозаконно препятствует доступу потерпевшего к правосудию. Поэтому решение об отказе в возбуждении уголовного дела может быть обжаловано не только руководителю следственного органа и прокурору, но и в суд (ст. 125 УПК РФ). В судебном порядке на основании этой же статьи могут быть обжалованы и решения названных должностных лиц, принятые по жалобе потерпевшего на отказ в возбуждении уголовного дела.