image

Соединение и разделение уголовных дел

1. Соединение уголовных дел.
    Согласно статьи 153 УПК РФ в одном производстве могут быть соединены уголовные дела в отношении:
    — нескольких лиц, совершивших одно или несколько преступлений в соучастии;
    — одного лица, совершившего несколько преступлений;
    — лица, обвиняемого в заранее не обещанном укрывательстве преступлений, расследуемых по этим уголовным делам.
    Соединение уголовных дел допускается также в случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, но имеются достаточные основания полагать, что несколько преступлений совершены одним лицом или группой лиц. В последнем случае соединяются уголовные дела о нераскрытых преступлениях, производство расследования по которым может быть приостановлено или даже уже приостановлено. Такое соединение позволяет сосредоточить в одних руках всю работу по раскрытию преступлений, которые, судя по так называемому "почерку", совершены одним неустановленным лицом.
    Соединение уголовных дел при наличии указанных законных оснований, перечень которых является исчерпывающим, не является обязательным для всех без исключения случаев. В стадии предварительного расследования вопрос о соединении уголовных дел решается исходя из конкретных обстоятельств, определяющих целесообразность соединенного производства с точки зрения полноты, всесторонности и объективности исследования. Об этом свидетельствуют формулировки, которыми пользуется законодатель: "могут быть" (соединены), "допускается" (соединение). При отсутствии такой целесообразности уголовные дела могут расследоваться и рассматриваться в суде обособленно.
    Соединение уголовных дел производится на основании постановления руководителя следственного органа, перед которым следователь, считая необходимым такое соединение, обязан возбудить соответствующее ходатайство. При соединении уголовных дел срок производства по ним определяется по уголовному делу, имеющему наиболее длительный срок предварительного расследования. При этом срок производства по остальным уголовным делам поглощается наиболее длительным сроком и дополнительно не учитывается.
2. Разделение уголовных дел.
    Согласно ст. 154 УПК РФ дознаватель, следователь вправе выделить из уголовного дела в отдельное производство другое уголовное дело в отношении:
    — отдельных подозреваемых или обвиняемых по уголовным делам о преступлениях, совершенных в соучастии, в случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, когда обвиняемый скрылся или по другим причинам место его нахождения не установлено, когда место нахождения обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в деле отсутствует, а также когда подозреваемый, обвиняемый тяжело заболел, иначе говоря, когда в отношении отдельного обвиняемого или обвиняемых существуют основания для приостановления следственного производства (п. 1 — 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ), тогда как в отношении других расследование близится к завершению с перспективой направления уголовного дела в суд;
    — несовершеннолетнего обвиняемого, привлеченного к уголовной ответственности вместе с совершеннолетними обвиняемыми;
    — иных лиц, обвиняемых в совершении преступления, не связанного с деяниями, вменяемыми в вину по расследуемому уголовному делу, когда об этом становится известно в ходе предварительного расследования;
    — подозреваемого или обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.
Дело может быть выделено также, если в одном производстве не может быть объединен материал в связи с психическим или иным заболеванием одного из обвиняемых, что подтверждено надлежаще оформленными документами. Кроме того, выделение уголовного дела в отдельное производство допускается для завершения предварительного расследования (ч. 2 ст. 154 УПК РФ). Речь идет о таких случаях, когда следственное производство характеризуется большим объемом, а само преступление — множественностью эпизодов, когда материалы дела разбухают до десятков и сотен томов, что крайне затрудняет работу на завершающем этапе расследования, в частности ознакомление с его материалами сторонами. Такое выделение, как подчеркнуто в указанной статье, допускается лишь при условии, что это не отразится на всесторонности и объективного расследования, и судебного разрешения уголовного дела.
    В уголовном деле, выделенном в отдельное производство, должны содержаться подлинники или заверенные следователем или дознавателем копии процессуальных документов, имеющих значение для данного уголовного дела. Материалы уголовного дела, выделенного в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному уголовному делу.
    В той же ч. 3 данной статьи закреплено правило, согласно которому в постановлении должно содержаться решение о возбуждении уголовного дела, если оно выделено в отдельное производство для предварительного расследования нового преступления или в отношении нового лица. Между тем выделение уголовного дела по самому смыслу данного действия означает разделение одного уголовного дела на два, и решение о возбуждении второго дела явно излишне, тем более что случаи, когда из уголовного дела выделяется не новое дело, а материал, предусмотрены особо следующей ст. 155 УПК РФ.
    Если на стадии предварительного расследования в отношении одного обвиняемого (или нескольких обвиняемых) в преступлении, совершенном по предварительному сговору группой лиц, дело было выделено в отдельное производство в связи с его (их) розыском, а к моменту рассмотрения судом дела в отношении другого соучастника (или других соучастников) скрывающийся (или скрывающиеся) был задержан (были задержаны) и раздельное рассмотрение этих дел могло отразиться на всесторонности, оно подлежит возвращению прокурору для соединения обоих уголовных дел (п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ) и производства всех процессуальных действий, необходимость в которых вытекает из такого соединения вплоть до оставления нового обвинительного заключения.
    По уголовному делу по обвинению нескольких лиц, если такое дело подсудно суду субъекта Федерации, в котором функционирует суд присяжных, и один или несколько обвиняемых отказываются от суда с участием этих представителей общества, а другие, наоборот, ходатайствуют об этом, следователь обязан решить вопрос о разделении уголовных дел, с тем чтобы каждое из них было рассмотрено составом суда, соответствующим волеизъявлению каждого из обвиняемых, и оформить свое решение специальным постановлением. Такое решение может быть как положительным (о разделении уголовных дел или о выделении уголовного дела в отдельное производство, что одно и то же), так и отрицательным (о невозможности такого разделения, выделения). Оно принимается после окончания ознакомления всеми обвиняемыми с материалами завершенного следственного производства.

Отказ в возбуждении уголовного дела

    Согласно ч. 1 ст. 148 УПК РФ при отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела следователь или дознаватель своим постановлением отказывает в этом. Исходя из толкования данного правила единственным основанием для отказа в возбуждении уголовного дела может служить только отсутствие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Однако из сопоставления данной статьи с нормами гл. 4 "Основания для отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела и уголовного преследования" (ст. 24 и 27 УПК РФ) можно сделать вывод, что в возбуждении уголовного дела должно быть отказано не только при отсутствии оснований для такого возбуждения, но и при наличии оснований и одновременном наличии обстоятельств, исключающих движение уголовного дела, таких, как истечение сроков давности, смерть подозреваемого, отсутствие заявления потерпевшего, когда такое заявление необходимо по закону, наличие акта амнистии и др.
    В деятельности органов внутренних дел, ежедневно и ежечасно принимающих и обрабатывающих непрерывный поток самой разнообразной информации о правонарушениях, по-разному решается вопрос относительно таких сообщений, которые заведомо не содержат сведений криминального свойства, но заявитель полагает иначе, требуя возбуждения уголовного дела и привлечения виновного к уголовной ответственности. Речь идет прежде всего о случаях причинения физическому лицу имущественного или морального вреда неправомерными действиями другого лица, содержащими признаки гражданского правонарушения (деликта), а не преступления, о семейных конфликтах, в частности по поводу завладения своим ребенком одним из родителей, когда другим родителем подобные действия расцениваются как преступное похищение человека, о служебных упущениях и дисциплинарных проступках должностных лиц, которые некоторыми гражданами однозначно расцениваются как уголовно наказуемые, а также многообразных проявлениях мнительности, облеченных в форму официального письменного заявления о несомненном наличии преступления, вплоть до особо тяжкого.
    Бывает, что некоторые сотрудники милиции и следователи вообще не регистрируют их; другие, зарегистрировав, ограничиваются устным разъяснением заявителю оснований отказа в удовлетворении его обращения; третьи облекают такое разъяснение в форму письма в адрес заявителя, и, наконец, четвертые выносят постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В основе последнего варианта решения лежит соображение, будто правоохранительный орган государства не вправе варьировать свою официальную реакцию на сообщение, которое заявитель считает сообщением о преступлении, в зависимости от того, насколько юридически грамотен этот заявитель. Дескать, любой другой вариант действий неизбежно заведет в область усмотрения, а значит — произвола: один дежурный по райотделу внутренних дел не сочтет достойным уголовно-процессуального реагирования обычную супружескую ссору, а другой не примет во внимание такую же ссору, окончившуюся угрозой убийства, причем впоследствии реализованной.
    Эта внешне не лишенная здравого смысла позиция в теоретическом отношении, однако, несостоятельна. Уголовно-процессуальное реагирование на информацию заведомо некриминального содержания — нонсенс. Отношения правоохранительного органа с заявителем в подобных случаях могут носить исключительно разъяснительный характер, а если информация заявителя имеет оперативный интерес, то и послужит поводом к оперативно-розыскной разработке, но и только. Для правоотношений здесь платформы нет.
    Если при отказе в возбуждении уголовного дела выяснится, что сообщение о готовящемся или совершенном преступлении носило характер заведомо ложного доноса (ст. 306 УК РФ) либо другого уголовно наказуемого деяния, следователь, орган дознания обязаны рассмотреть ситуацию, дать ей юридическую оценку и решить вопрос о возбуждении дела публичного обвинения в отношении лжедоносчика на общих основаниях и в обычном порядке.
    Если решение об отказе в возбуждении уголовного дела принято по результатам сообщения о преступлении, опубликованного в средствах массовой информации, то информация о таком отказе также подлежит опубликованию, с тем чтобы ложное сообщение о преступлении было дезавуировано и общество знало бы о действительном положении дел. Данное законоположение (ч. 3 ст. 148 УПК РФ) является одним из проявлений гласности в деятельности органов уголовного преследования и призвано служить укреплению их авторитета и воспитанию гражданского правосознания.
    Как и в случае возбуждения уголовного дела, копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела должна быть в течение 24 ч направлена прокурору, осуществляющему надзор за исполнением законов при расследовании уголовных дел данным органом, и заявителю с обязательным разъяснением права на обжалование и порядка обжалования данного постановления (ч. 4 ст. 148 УПК РФ). Согласно ч. 6 ст. 148 УПК РФ, признав отказ в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, прокурор выносит мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов руководителю следственного органа для решения вопроса об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Признав постановление органа дознания, дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, прокурор отменяет его и направляет соответствующее постановление начальнику органа дознания со своими указаниями. Таким образом, действующий закон предусматривает различные формы прокурорского реагирования на решение об отказе в возбуждении уголовного дела в зависимости от того, каким органом расследования оно принято. Самостоятельно отменить незаконное или необоснованное постановление следователя по данному вопросу (независимо от ведомственной принадлежности следователя) прокурор не вправе, а такое постановление любого поднадзорного органа дознания и дознавателя — вправе. Если не упускать из виду, что следователь, орган дознания и дознаватель — это все органы расследования и что незаконные и необоснованные постановления о возбуждении уголовного дела и первого, и второго, и третьего органа расследования прокурор может отменить с равным правом и на равных основаниях (см. упоминавшуюся ч. 4 ст. 146 УПК РФ), то анализируемую норму ч. 6 ст. 148 УПК РФ признать логичной невозможно.
    Незаконный и необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела — явление распространенное, для потерпевшего — болезненное, а с точки зрения назначения уголовного судопроизводства (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ) — нетерпимое; такой отказ искусственно, противозаконно препятствует доступу потерпевшего к правосудию. Поэтому решение об отказе в возбуждении уголовного дела может быть обжаловано не только руководителю следственного органа и прокурору, но и в суд (ст. 125 УПК РФ). В судебном порядке на основании этой же статьи могут быть обжалованы и решения названных должностных лиц, принятые по жалобе потерпевшего на отказ в возбуждении уголовного дела.